Наталья (draco_argento) wrote,
Наталья
draco_argento

Category:

«Характеристики постсоветского человека»

Кто такой постсоветский человек? Социологи рисуют его основные черты: подозрительный ко всему новому, иерархический, недовольный обделённостью, верит в тёмные силы и заговоры. Но его разочарованность и чувство неполноценности компенсируются сознанием своей (массовой, коллективной) исключительности. Истоки этого человека не в советском прошлом, а в XVIII-XIX веках. Воспроизводящееся противоречие между поверхностным модернизмом и глубинным арахаизмом составляет суть дуализма современного российского политического сознания. Почему Россия не может выйти из колеи архаизации? — мнение сотрудников Института социологии РАН Сергея Патрушева и Людмилы Филипповой. Они опубликовали его в статье «Дуализм массового сознания и типология массовой политики» в журнале «Политическая наука», №1, 2017. http://inion.ru/files/File/PN-Patrushev-Philippova-2017-1.pdf

Николай Розов свёл воедино черты разработанного Ю.Левадой и Л.Гудковым и подкреплённого результатами многолетних социологических опросов нормативного концепта «простой советский/постсоветский человек»:

– «массовидный, усреднённый, подозрительный ко всему новому и своеобразному;

— неспособный понять поведение другого, если оно не выражено в языке иерархии государственных статусов;

– адаптированный к существующему социальному порядку — адаптация носит пассивный характер: массовый человек принимает произвол остающегося по-прежнему бесконтрольным «государства»;

– ограниченный (в интеллектуальном, этическом и символическом плане), не знающий иных моделей и образов жизни, ориентирующийся на упрощённые образцы отношений;

– иерархический, чётко осознающий, что не только экономические и социальные блага, но и человеческие права, внутреннее достоинство, уважение, «честь» распределяются в соответствии с социальным статусом и положением в структурах власти;

– хронически недовольный прежде всего, тем, что предоставляется ему в качестве всем «положенного», а потому разочарованный, завистливый, фрустрированный постоянным и систематическим расхождением внутренних запросов, и тем, что ему «дано»;

– считающий себя вправе обманывать всех, с кем он имеет дело: как начальство, власть, так и своих близких, лукавый, демонстрирующий лояльность властям и своему окружению, но по- настоящему заботящийся лишь о своем выживании или об очень узко понимаемых прагматических интересах;

– неуверенный в себе, он никогда не может полагаться на действие правил формальных государственных институтов, значит, на правовую и социальную защищённость, стабильность, предсказуемость условий своего существования; имеет хронический комплекс недооценённости, коллективной ущемлённости;

– вместе с тем его разочарованность и чувство неполноценности компенсируются сознанием своей (массовой, коллективной) исключительности;

– эти чувства прорываются неупразднимой ностальгией по идеализируемому прошлому, к которому относят все несостоявшиеся мечты, страхи вплоть до ксенофобии и параноидальной убеждённости в существовании внешних и внутренних врагов, тёмных сил и «заговоров» против России;

– жёсткость предъявляемых к нему нормативных требований и правил снимается не только двоемыслием и лукавостью, но и коррупцией (причём эта коррупция двунаправленная: подкупается не только власть, но и само население.

Эти социальные навыки, социальные механизмы организации жизни чрезвычайно устойчивы и важны, и они сохранились до сих пор. На них держится нынешняя культура – на таком низком уровне готовности к политическому участию, к отстаиванию своих прав, к проявлению солидарности.
Tags: φιλοσοφία
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments